Неточные совпадения
И опять могло случиться, что
первобытный, общий язык того и другого
народа — у китайцев так и остался китайским, а у японцев мог смешаться с языком quasi-малайцев или тех островитян, которых они застали на Нипоне, Киузиу и других островах и которые могли быть, пожалуй, и курильцы.
Эти-то платоновские идеи-качества ведомы и мифологическому сознанию
народа и отразились в его сагах, сказках, фольклоре: отсюда происходят чары, заклинания, наговоры, отсюда тотемы [Тотем — класс (а не особь) объектов или явлений природы, которому
первобытная социальная группа людей, род, племя, иногда отдельный человек оказывают специальное поклонение, с которым считают себя родственно связанными и по имени которого себя называют.
Ресторан Корещенко сделался местом сбора русских. Тут можно было встретить всякий
народ, начиная с наших сановников (Валуева я видал на выставке в сопровождении своих сыновей-подростков) и вплоть до самых
первобытных купцов из глухих приволжских городов.
Она не уставала меня расспрашивать подробно обо всем, что занимало и волновало ее
первобытное, яркое воображение: о странах и
народах, об явлениях природы, об устройстве земли и вселенной, об ученых людях, о больших городах…
«Полесье… глушь… лоно природы… простые нравы…
первобытные натуры, — думал я, сидя в вагоне, — совсем незнакомый мне
народ, со странными обычаями, своеобразным языком… и уж, наверно, какое множество поэтических легенд, преданий и песен!» А я в то время (рассказывать, так все рассказывать) уже успел тиснуть в одной маленькой газетке рассказ с двумя убийствами и одним самоубийством и знал теоретически, что для писателей полезно наблюдать нравы.
Грустные, заунывные звуки сменялись веселыми, но то была не русская грусть и не русская удаль. Тут отражалось дикое величие кочующего племени, и попрыски табунов, и богатырские набеги, и переходы
народов из края в край, и тоска по неизвестной,
первобытной родине.
Если бы, паче чаяния, какой-нибудь частице человечества, положим хоть всему цивилизованному Западу, удалось остановить действие этого закона, то другие
народы, более
первобытные, применили бы его против нас.
Дудукин. Но относительно нравов и умственного развития находятся еще в самом
первобытном невежестве и о существовании драматического искусства имеют представления самые смутные. А ведь артисты
народ необеспеченный, по-европейски сказать, пролетарии, а по-нашему, по-русски, птицы небесные: где посыпано крупки, там клюют, а где нет — голодают. Как же к ним не иметь сожаления?
Ныне разлившийся и разбушевавшийся русский социализм не есть творчество новой жизни — в нем чувствуется вековая неволя русского
народа, русская безответственность, недостаточная раскрытость в России личного начала, личного творчества, исконная погруженность в
первобытный коллективизм, коллективизм натурального состояния.
Экстенсивная и распределительная природа русского социализма наводит на мысль, что в русском социализме слишком многое должно быть отнесено на счет остатков первоначального состояния
первобытной демократии, того сельского коммунизма, с которого началось развитие
народов.
Внешне, исторически русское народническое сознание определилось прежде всего тем, что Россия — страна мужицкая, крестьянская, что она слишком долго была страной натурального хозяйства, что в ней все еще оставалась в силе первоначальная, патриархальная демократия, с которой началось развитие
народа, что в ней все еще была
первобытная скрепленность духа с органической материей.
«
Народ» этот обнаружил
первобытную дикость, тьму, хулиганство, жадность, инстинкты погромщиков, психологию взбунтовавшихся рабов, показал звериную морду.
Вообще с XI века до Ивана III мы, по замечанию Карамзина, «не подвинулись вперед в гражданском законодательстве, но, кажется, отступили назад к
первобытному невежеству
народов в сей важной части государственного благоустройства» (Карамзин, V, 228).
Как и когда додумался
народ до своей
первобытной телеги?
Теория их, годная для
первобытных и мирных периодов истории, в приложении к сложным и бурным периодам жизни
народов, во время которых возникают одновременно и борются между собой различные власти, имеет то неудобство, что историк легитимист будет доказывать, что Конвент, Директория и Бонапарт были только нарушение власти, а республиканец и бонапартист будут доказывать: один, что Конвент, а другой, что Империя была настоящею властью, а что всё остальное было нарушение власти.